Rambler's Top100


История государства и права России (1921–1928 гг.) (Курс лекций). Автор: Тимофеева А.А., редактор: Заворотная Т.Э.

§4. Развитие права и кодификация законодательства (1921–1928 гг.)

Окончание гражданской войны поставило перед победителями множество проблем, коренным образом изменив ситуацию в стране. Силы контрреволюции были основательно разгромлены, наиболее активная их часть погибла на полях сражений или бежала за границу. Остальная часть была рассеяна, распылена и перестала оказывать сколько-нибудь заметное влияние на управление государством.

С ликвидацией организованного вооруженного сопротивления контрреволюционных элементов отпала необходимость в применении по отношению к ним военного подавления и иных чрезвычайных мер. Также отпала необходимость и в некоторых ограничениях демократии, которые диктовались в годы гражданской войны чрезвычайными обстоятельствами. 20-е годы – особый период в жизни нашей страны. Политический и экономический кризис после почти семилетней войны (включая участие в первой мировой) заставил правящую партию перейти к новой экономической политике, отбросив методы «военного коммунизма». Происходит становление хозяйственного механизма, разрабатываются новые методы хозяйствования, основанные на товарно-денежных отношениях. Государственные предприятия переводятся на хозрасчет, изменяется роль государственного кредита и преобразуются формы кредитования, в социалистическом строительстве используется частный капитал и т.д. Эти изменения в хозяйственной жизни страны получили закрепление в праве.

В юридической литературе уже отмечалось, что первоначально декреты Советской власти в значительной степени намечали программу действий и не могли претендовать на то, чтобы все их содержание, все нормы полностью входили в жизнь, осуществлялись. Это было неудобно в условиях, когда Советское государство лишь организовалось, когда не сложились еще все звенья государственного аппарата, способного осуществить предписание права. Советское законодательство в первые годы было фрагментарным, оно не охватывало и не могло охватить все общественные отношения, нуждавшиеся в правовом регулировании. Революционные преобразования проводились нередко не в законодательном порядке, а путем самостоятельного не регламентированного декретами революционного творчества. В качестве критерия закономерности действий и должностных лиц советской власти зачастую выступали соображения революционной целесообразности. К концу периода «военного коммунизма» в правовой теории произошла определенная дифференциация категорий «революционная законность» и «революционное правосознание». Под революционной законностью стали понимать тот правопорядок, который признавался «верховными органами пролетарской диктатуры» целесообразным и общеобязательным. Советские правоведы того времени столкнулись с противоречием, заложенным в самой правовой системе переходного периода, – между «пролетарским судом» и «буржуазным правом». Преемственность юридических форм («буржуазное» – советское право) выражалась, в частности, в том, что праву переходного периода наряду с принципами целесообразности был присущ и принцип «справедливости», которые определенно присутствовали в ряде статей, например, ГК РСФСР.

Если следовать указаниям основоположников социализма, включая самого Ленина, то государству рабочих и крестьян надлежало создать условия для постепенного отмирания права, однако первые же юридические акты мирного времени убеждают в обратном, так как государство – даже социалистическое – никак не может обойтись без права. Следует подчеркнуть, однако, что разобраться в борьбе вокруг вопросов о роли права и законности в социалистическом строительстве трудно, если рассматривать их изолированно от общих проблем – социальной базы Советского государства, его экономического базиса, перспектив развития. 20-е годы были временем острых споров в науке, где немалая часть юристов рассматривала право, закон как порождение товарно-денежной системы, как явления досоциалистического общества, воспринимаемого как временное. Широкий спектр мнений отражал противоречивость и новизну переживаемого периода.

Право то выступало в роли ускорителя процессов, то замирало, отходило в сторону, то насыщалось «наказательными» элементами, что вело к репрессиям, к росту отчуждения людей от законности.

Переход к нэпу потребовал коренного изменения роли революционной законности: закон становится средством формирования экономических отношений переходного периода.

Характерной чертой нового этапа стало значительное расширение рамок правового регулирования общественных отношений. В новых мирных условиях основным методом проведения политики Советского государства становится законодательство. Начиная с 1921 г., Советское государство берет курс на точную и детальную регламентацию деятельности госаппарата, сужение сферы административного усмотрения и перенесение центра тяжести с административных органов на судебные. В исследуемый период советское законодательство развивалось быстрыми темпами. Например, в РСФСР к концу 1922 г. имелось уже более 4 тыс. опубликованных в Собрании Узаконений законов и иных нормативных актов, принятых ведомствами. П.И. Стучка, видный юрист того времени, писал: «Мы, казалось, «сожгли» в 1917 году все старые законы, а между тем цифра одних послереволюционных законов превышает цифры германских».

Переход к мирному строительству и новой экономической политике вызвал, с одной стороны, усиление законодательной деятельности для урегулирования новых общественных отношений, а с другой – необходимость приведения действующего законодательства в соответствии с новыми условиями, исключение из него актов, изданных в предшествующий период, создание стройной правовой системы.

Решениями VIII и IX Всероссийских съездов Советов существенно упорядочивается законотворческая и нормотворческая деятельность государственных органов. Принятые съездами постановления: 1) определили органы, наделенные правом издавать законодательные акты (это Всероссийский съезд Советов, ВЦИК, Президиум ВЦИК и СНК); 2) запретили наркоматам издавать постановления и распоряжения, выходящие за пределы их компетенции; 3) конкретизировали порядок обжалования, приостановки и отмены нормативных решений центральных органов власти, местных советов и их исполкомов.

Благодаря этим актам, а также постановлениям ВЦИК и СНК, закрепившим порядок внесения проектов нормативных актов на рассмотрение законодательных органов, удалось создать в целом стройную систему правотворческих органов и порядок устранения противоречий между актами разных уровней. Начиная с 1921 г., заметно активизировал свою законотворческую деятельность ВЦИК. За 1921–1922 гг. им было принято декретов и постановлений в два раза больше, чем за предшествующие два года.

В конечном итоге были созданы необходимые предпосылки для построения единой, иерархически непротиворечивой системы нормативных актов, последовательного развития и конкретизации норм, устанавливаемых высшими органами государственной власти и управления в актах, принимаемых наркоматами и местными советами. Только решив эту задачу, советское государство смогло в короткий срок осуществить разработку основополагающих актов по всем отраслям советского законодательства.

Важная особенность этого этапа – завершение процесса создания кодифицированных актов по основным отраслям советского права.

С окончанием войны кодификационные работы были возобновлены. Если в 1919–1920 гг. происходило, главным образом, накопление опыта, то 1922–1923 гг. вошли в историю советского права как годы разработки и принятия кодексов. Опыт наших первых кодификаций, которые имели место в 1922–1923 гг. при переходе к нэпу, далеко не второстепенен.

Кодификационные работы охватили все сферы жизни и были произведены с неслыханной быстротой: в июле 1922 г. вводится в действие Уголовный кодекс, 15 ноября того же года – Кодекс законов о труде, 1 декабря – Земельный кодекс, через месяц (с 1 января 1923 г.) – Гражданский кодекс, с 15 февраля 1923 г. – Уголовно-процессуальный кодекс, с 1 сентября 1923 г. – Гражданско-процессуальный кодекс, наконец, тогда же – Лесной кодекс. Такой быстроты (не поспешности!) история кодификационных работ еще не знала. Семь кодексов за год – полтора законотворческой деятельности! Основная тяжесть работы по кодификации легла на отдел законодательных предположений и кодификации Наркомата юстиции РСФСР. К кодификации были привлечены специалисты и других компетентных ведомств. Так, Кодекс законов о труде поручили подготовить Наркомату труда, Земельный и Лесной – Наркомзему. Проекты кодексов, подготовленные Наркоюстом и другими ведомствами, проходили через Совнарком и получали силу закона после принятия их ВЦИК. На сессиях ВЦИК каждый кодекс слушался в двух чтениях. Сначала проводилась общая дискуссия по проекту, а затем он с замечаниями передавался в специально создаваемую комиссию, после чего вновь обсуждался и принимался постатейно в целом.

Потребность в кодификации определилась тем, что, во-первых, за предшествующие годы накопился большой правовой материал, который, не будучи систематизирован, стал труднодоступным даже для юристов; во-вторых, в законодательстве по ряду отраслей права имелись пробелы, которые нужно было устранить; в-третьих, следовало внести изменения в право в соответствии с новой исторической обстановкой. Таким образом, кодексы призваны были оформить и закрепить систему советского права, обеспечить единство законов для всего государства, дать более четкие формулировки норм права по сравнению с первыми актами советской власти.

Значительные изменения претерпевают и виды правотворчества. Нормативные акты, принимаемые органами государства, безусловно доминируют в системе источников советского права. При этом высшие органы государственной власти и управления не ограничиваются установлением только принципов законодательства, как это было после Октябрьского переворота. Они принимают большое число конкретных норм, развивающих и дополняющих указанные принципы. Правотворчество местных советов в таких условиях носит локальный характер, а принятые ими нормативные акты действуют постольку, поскольку они следуют предписаниям вышестоящих органов.

Участие народных масс в правотворчестве вновь становится весьма активным, но теперь носит иной характер. Основной формой участия трудящихся в правотворчестве становится обсуждение ими проектов нормативных актов. VIII Всероссийский съезд Советов обязал Президиум ВЦИК публиковать в печати проекты нормативных актов, вносимых на сессию ВЦИК, не позднее, чем за две недели до начала сессии.

Возникает новый вид правотворчества: общественные организации наделяются правом издавать общеобязательные нормативно-правовые акты. ВЦСПС, например, получил право принимать нормативные акты по вопросам охраны труда и принял в 1922 г. несколько таких актов.

Советское государство отказывается от поправок и дополнений к действующему законодательству. На вооружение берется более прогрессивный способ нормотворчества: при подготовке проекта нормативных актов правотворческие органы заимствуют нормы зарубежного и русского законодательства и приспосабливают их к условиям переходного от капитализма к социализму периода. Председатель СНК В.И. Ленин неоднократно обращал внимание Наркомата юстиции, готовящего проекты важнейших кодифицированных актов, на необходимость заимствовать все позитивное, что имеется у буржуазных государств в защиту трудовых прав рабочего класса.

Все дальнейшее развитие советского законодательства уже осуществлялось не на голом месте, а путем совершенствования, изменения действующих нормативно-правовых актов и с учетом практики их действия.

В то же время между законодательством периода иностранной интервенции и периода нэпа тесной связи не наблюдается. Нэп был первым в истории советского государства резким поворотом в законодательной политике, когда значительная часть нормативных актов предшествующего периода, если и не была отменена, то фактически утратила свое значение.

Наиболее интенсивное развитие в этот период получили такие отрасли права, как конституционное, гражданское, земельное, трудовое, уголовное, гражданско-процессуальное и уголовно-процессуальное.

История создания некоторых кодексов начинается задолго до принятия решения о его разработке.

В частности, еще в годы гражданской войны была попытка создания свода правил, регулирующих достаточно широкий круг правоотношений, складывающихся в процессе управления промышленностью. Эти правила (их предполагалось назвать «Кодекс экономических законов РСФСР») должны были включать как гражданско-правовые нормы, так и нормы административно-правовые. В связи с резким ограничением сферы гражданско-правового регулирования основное место в проекте занимали административно-правовые нормы. Надо сразу оговориться: сведений о том, что Наркомату юстиции поручалось подготовить Кодекс экономических законов, нет. Видимо, Кодекс создавался сотрудниками отдела законодательных предположений самостоятельно, что было в то время достаточно распространенным явлением. Материалы так и не оконченного Кодекса обращают на себя внимание постольку, поскольку связаны с первой частичной кодификацией, так как некоторые идеи, заложенные в проект Кодекса экономических законов, высказывались при разработке и рассмотрении Гражданского кодекса РСФСР, разработка которого началась позднее уголовного кодекса, с 1921 г., что было обусловлено объективными причинами. До этого в создании ГК не было такой острой необходимости, как в разработке Уголовного кодекса.

В период гражданской войны и политики «военного коммунизма» гражданский оборот сильно сократился. Количество гражданских дел в судах, по сравнению с уголовными, стало невелико. Кроме того, Кодекс должен был закрепить более или менее стабильные отношения, а политика «военного коммунизма» и ее отражение в праве носили явно временный характер.

Авторы Гражданского кодекса – профессора В. Краснокутский и В. Вульф – настаивали на том, что буржуазность ГК подталкивалась, помимо прочего, тогдашним Наркоминделом, желавшим как можно быстрее и эффективнее наладить экономические связи с Европой. Обеспокоенный этим Ленин предложил «расширить применение государственного вмешательства в «частноправовые» отношения». В записке Наркому юстиции Д. Курскому Ленин предложил следующую программу ревизии проекта ГК: «Все, что есть в литературе и опыте западноевропейских стран в защиту трудящихся взять непременно... Не ограничиваться этим... Не угождать «Европе», а продвинуться дальше в изменении вмешательства государства в частноправовые отношения, в гражданские дела».

Надо полагать, что Ленин как юрист, имел в виду синтез «капиталистической автономии» и достаточно эффективного государственного вмешательства в частноправовые отношения. Так называемые «революционные статьи» (числом 31) были внесены в проект ГК РСФСР П. Стучкой и профессором А. Гойхбаргом и дополнены статьей 100 Гражданского процессуального кодекса, который разрешал прямое отступление от нормы ГК, если это диктовалось интересами политики.

При всем том, ГК 1922 г. допускал частную хозяйственную инициативу и гражданский товарооборот, то есть урегулированное правом обращение товарных масс на основе эквивалентного обмена, в том числе, внутри обобществленного сектора народного хозяйства. Постановка вопроса о торговой «смычке» между городом и деревней определила особое значение хозяйственного договора, имеющего немалое сходство с договором в его классической форме: свобода выбора контракта, установление условий по соглашению сторон и т.д. Перед правом встала задача закрепить новый курс в своих нормах. Начиная с лета 1921 г., Наркомюст приступил к разработке нормативного акта по Гражданскому праву – Кодекса законов об обязательствах, возникающих из договоров. Наркомюст неслучайно избрал именно эту сферу гражданско-правового регулирования. Как известно, обязательства из договоров были менее всего урегулированы советским законодательством. Одновременно развитие торгового оборота требовало как можно скорее урегулировать именно эти отношения, да и возрастание доли частного сектора в экономике страны настоятельно диктовало необходимость законодательного закрепления контроля со стороны государства за деятельностью частных предпринимателей. Исследования, посвященные истории разработки Гражданского кодекса, по-разному оценивают эту кодификацию. Одни рассматривают составление проекта Кодекса об обязательствах как часть работы по созданию Гражданского кодекса, другие считают, что начало разработки ГК РСФСР относится к середине 1922 г. По существу верна первая точка зрения; опыт неудачной кодификации лета 1921 г. не пропал даром, он показал, что вопросы гражданско-правового регулирования требуют более основательной разработки. В то же время жизнь настойчиво выдвигала задачу закрепления в праве хотя бы основных принципов имущественных отношений, складывающихся на базе нэпа.

Эту задачу решило издание Декларации основных частных имущественных прав, признаваемых РСФСР. Декларация была принята ВЦИКом в мае 1922 г. и завершила первый этап кодификации гражданского права. Второй этап, этап создания собственно Гражданского кодекса, отделен от первого почти полутора месяцами. Он гораздо скупее освещен в литературе, преимущественно по причине скудности источников. Архивных материалов, в которых освещался бы процесс работы над кодексом, обнаружить практически не удалось, однако из работ, опубликованных современниками событий, вырисовывается довольно ясная картина.

Организация работы по составлению Гражданского кодекса проводилась при участии А.Г. Гойхбарга, по инициативе которого в конце июля 1922 г. была создана Межведомственная комиссия. В комиссию вошли люди, знакомые с цивилистической литературой, знающие законы и практику их применения. Комиссия стремилась воспринять опыт западноевропейских стран, пытаясь создать проект законодательного акта, отвечавшего последнему слову цивилистики. Строгое следование цивилистической традиции привело к признанию комиссией правильным предложение В. Вульфа о выделении Торгового законодательства в отдельный закон – идея, показавшаяся дикой для социализма.

Отношение к гражданскому праву как к праву частному сказалось в том, что в проекте комиссия представляла «правоспособность» как естественное свойство человека.

Придерживалась комиссия и традиционных взглядов на вещное право, члены комиссии не предусматривали никаких преимуществ для Советского государства как субъекта правоотношения.

Отсутствие классовой направленности проекта Кодекса даже на приведенных примерах становится очевидным, однако не все ошибки, в которых упрекали составителей проекта, и в самом деле были ошибками, но Проект, предложенный Межведомственной комиссией, безусловно, не мог быть одобрен. Новый проект было поручено разработать А.Г. Гойхбаргу и Н.И. Берштейну, которые приступили к составлению проекта ГК в конце августа – начале сентября 1922 г. Текст проекта готовился почти месяц, в начале сентября его уже утверждала коллегия НКЮ.

Обсуждение проекта ГК во ВЦИК можно разделить на три этапа: 1) ознакомление членов ВЦИК с проектом и прения по нему; 2) создание комиссии для доработки проекта и 3) постатейное принятие Кодекса.

Комиссия в пяти или шести местах внесла весьма существенные изменения в кодекс, в нескольких десятках статей – менее существенные изменения, уточнения. ВЦИК принял ГК после его постатейного слушания, не внеся ни одного изменения в предложения комиссии.

Первый Гражданский кодекс отнюдь не был совершенным, и это признавалось уже в момент его принятия. Дело даже не в том, что в нем не была учтена практика экономической жизни страны, вступившей в новый период. С самого начала были нарушены принципы кодификации: привлечение опыта западноевропейских государств, использование всего передового, что было в практике и цивилистической науке и т.д.

Понятно, что создать нормативный акт такого масштаба – дело сверхсложное, он создавался практически при отсутствии практики и очень незначительном количестве нормативного материала. И тем не менее опыт подготовки и принятия Кодекса, как и он сам, имеет большое значение, способствуя переходу к гражданско-правовым методам регулирования хозяйственной жизни страны.

Первые шаги в работе по кодификации земельного права делались еще осенью 1918 г. В Наркомюсте был собран разнообразный материал по вопросам землепользования для создания «Кодификационной сводки законов о земле». Однако на этом работа и закончилась. Создать Земельный кодекс в условиях, когда отношения в деревне еще не стабилизировались, оказалось невозможным. С переходом к нэпу издание Кодекса, закреплявшего новые формы отношений в деревне в восстановительный период, стало необходимым.

Земельный кодекс, как и Уголовный и Гражданский, создавался по этапам. Неотложность новой регламентации земельных отношений потребовала принятия актов, носящих предварительный характер. Важнейшим из этих актов явился Закон о трудовом землепользовании, утвержденный в мае 1922 г. В качестве дополнения к этому акту на той же сессии ВЦИК был утвержден Закон о порядке разрешения земельных споров. Работа над Кодексом велась одновременно с подготовкой этих законов и в связи с ними.

К осени 1922 г. проект Земельного кодекса был готов. В сентябре его одобрила коллегия Наркомзема и разослала для обсуждения на места. Проект Земельного кодекса обсуждался в комиссиях при Президиуме ВЦИК и при СНК. С учетом всех замечаний и поправок Кодекс был еще раз доработан и введен в действие с 1 декабря 1922 года.

При создании Земельного кодекса отмечалась необходимость подготовки полного свода законов о земле, включающего четыре уложения: земельное, водное, лесное и уложение о сельском хозяйстве. Полностью эта идея не получила реализации, однако вслед за принятием Земельного кодекса был подготовлен Лесной кодекс.

После разработки в Наркомземе Лесной кодекс поступил в особую комиссию СНК, существенно переделавшую его. После утверждения Совнаркомом проект рассылался на места для обсуждения и внесения поправок и замечаний. В июле 1923 г. Лесной кодекс был принят ВЦИК.

Перечисленные кодексы впервые систематизировали соответствующие отрасли советского права. Иначе обстояло дело с Кодексом законов о труде. Этот Кодекс являлся вторым советским трудовым кодексом. Уже в ходе гражданской войны многие нормы Кодекса законов о труде, изданного в конце 1918 г., были заменены другими. С переходом к нэпу КЗоТ 1918 г. устарел окончательно. Работа над проектом началась в Наркомате труда в мае 1922 г. Президиум ВЦИК поставил кодификаторам жесткие сроки: он предлагал Наркомтруду представить проект КЗоТ уже в сентябре. Проект Кодекса дважды обсуждался на местах, в первом и втором вариантах, а в октябре 1922 г. ВЦИК принял новый Кодекс законов о труде.

В 1922–1923 гг. были приняты также два процессуальных Кодекса – Уголовно-процессуальный и Гражданский процессуальный.

Кодификационные работы продолжались до конца периода. В 1926 году был принят новый Брачно-семейный кодекс, новая редакция Уголовного кодекса.

Таким образом, в 20-е годы советское право было оформлено в четкую систему кодексов, но эта деятельность охватывала только часть законодательных актов. Считая необходимым упорядочить все законодательство, Народный комиссариат юстиции провел большую подготовительную работу, в частности, составил перечень актов, утративших силу, но формально не отмененных. 14 мая 1928 г. этот обширный перечень (около 3 тыс. актов) был утвержден Президиумом ВЦИК и СНК РСФСР и вскоре опубликован, что дало НКЮ возможность сделать следующий шаг по пути кодификации – подготовить и издать Собрание действующих законов первого десятилетия Советской власти.

В связи с образованием Союза ССР кодификация стала проводиться в общесоюзном масштабе. Были изданы акты общесоюзного значения: в октябре 1924 г. утверждены Основные начала Уголовного законодательства СССР и союзных республик, Положение о воинских преступлениях, Основы судоустройства Союза ССР и союзных республик и т.д. Такой вид общесоюзной кодификации преобладал и в последующие годы.

Наряду с этим первые же акты Правительства СССР намечали проведение работы и по упорядочению всего законодательства, систематизации и объединению законодательных актов и постановлений ЦИК, СНК и СТО.

С 1925 г. началась систематизация законодательства, и в 1926 г. издано Систематическое собрание действующих законов СССР. Как объявляли составители, данное издание преследовало чисто техническую задачу – подготовить материал для будущей кодификации.

В 1927 г. началась более широкая кодификационная работа, образовалась комиссия, которая должна была собрать действовавшие на 1 июня 1929 г. законодательные акты в систематизированном виде. Мотивами создания Свода законов служили недостаточная стройность системы союзного законодательства, нечеткость и несогласованность актов, неупорядоченность терминологии.

Комиссии поручалось: 1) собрать воедино действующие законы, устранив те, которые утратили силу; 2) систематизировать весь законодательный материал; 3) объединить, насколько возможно, разрозненные постановления в цельные акты, извлекая для этого из разных законов содержавшиеся в них постановления по определенным вопросам; 4) устранить неувязки, ошибки, противоречия; 5) уточнить и по возможности упростить изложение.

Свод должен был стать своего рода итогом всей государственно-правовой работы, но в условиях конца 20-х годов фиксация формально действовавшего законодательного материала без переработки его по существу не завершилась бы созданием свода. Новые условия требовали и нового законодательного урегулирования многих еще не решенных вопросов. Поэтому проект утвержден не был, идея создания Свода законов завершения не получила.

Кроме опубликованных актов, в 20-х гг. принималось значительное количество не подлежащих опубликованию декретов и постановлений. Эти акты рассылались учреждениям и предприятиям, которым они были адресованы. В историко-юридической литературе эти акты исследованы слабо. В связи с образованием СССР встал вопрос о порядке опубликования общесоюзных актов. Согласно постановлению Президиума ЦИК СССР от 13 июля 1923 г. «Об официальной газете Союзного ЦИКа» единственным официальным изданием для опубликования общесоюзных актов были признаны «Известия ЦИКа Союза ССР и ВЦИКа советов рабочих, крестьянских, краноармейских и казачьих депутатов». 27 июля 1923 г. Президиум ЦИК в новом постановлении предусмотрел выход еще одного официального издания. Этим изданием стал «Вестник ЦИК, СНК и СТО СССР». Постановлением ЦИК и СНК СССР «О порядке опубликования законов и распоряжений Правительства Союза ССР» было предусмотрено издание «Собрания законов и распоряжений Рабоче- крестьянского Правительства Союза ССР». Издание «Вестника ЦИК, СНК и СТО СССР» было прекращено с 15 августа 1924 г. В «Собрании законов…» помещались и постановления Всесоюзных съездов Советов, однако законодательно порядок был закреплен Постановлением ЦИК и СНК лишь 10 сентября 1926 г.

В постановлении от 22 августа в общей форме говорилось о публиковании нормативных актов в газетах. Публикациям в «Известиях» и «Экономической жизни» был придан официальный характер, поскольку было установлено, что постановления ЦИК, Президиума ЦИК, СНК и СТО, а также ведомственные акты вступают в силу с момента получения на местах «Собрания законов…» или указанных газет с публикациями перечисленных актов.

В начале 30-х гг. в нашей стране сложилась административно-командная система партийно-государственного управления. В этих условиях резко ослабло внимание к правовой информации населения. Публикация нормативных актов все чаще заменялась их рассылкой в государственные организации и учреждения.

Poker razz odds calculator