Rambler's Top100


История отечества. Авторы: Юферова С.В., Тригуб Г.Я., редактор: Ильин А.А.

Индустриализация: причины, трудности, значение

Проведение индустриализации, причем ускоренными темпами, было продиктовано как экономическими (нараставшее отставание СССР от передовых западных стран), так и социальными причинами (рост безработицы, нехватка жилья, товарный голод). Успеш­ное восстановление хозяйства страны в годы НЭПа позволяло приступить к решению задач индустриального развития.

Сущность индустриализации в понимании руководством партии и государства была сформулирована на состоявшемся в декабре 1925 г. ХIV съезде ВКП(б): превратить СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую их. Осуществлять индустриализацию предполагалось постепенно, с учетом наличных ресурсов и на основе поддержания рыночного равновесия между развитием сельского хозяйства и промышленности, усиленного экспорта сельскохозяйственной продукции и импорта оборудования. Предложение левой оппозиции (Троцкого, Зиновьева и Каменева и их сторонников) – ускорить индустриализацию за счет нажима на крестьянство, усилить административное вмешательство в экономику – было раскритиковано (Бухариным, Рыковым, Сталиным и др.) и отвергнуто большинством как предложение, ведущее не к укреплению экономического сотрудничества между пролетариатом и крестьянством, а к его разложению, неизбежно ведущее к приостановке развития сельского хозяйства, сокращению источников сырья для промышленности и рынка сбыта ее продукции, а значит, к резкому падению темпа индустриализации.

Индустриализация, проводящаяся на основе сбалансированного развития тяжелой и легкой промышленности, индустриального и аграрного секторов, представлялась более безболезненной для страны. Но, с другой стороны, возникала проблема накопления средств для ее проведения. Столкнувшись с нехваткой государственных финансовых средств для развертывания промышленности, не сумев мобилизовать для этой цели отечественные и зарубежные частные капиталы, большевистская власть уже с середины 1920-х гг. пошла по пути все большей централизации распределения имевшихся в стране финансовых и материальных ресурсов. С этого времени набирает силу политика вытеснения частного капитала – конкурента на обладание скудными материальными и денежными ресурсами – из промышленности и торговли (при помощи налогового пресса, повышения ставок арендной платы и др. мер).

Однако проблема источников накопления продолжала оставаться острой. Индустриализация в СССР осложнялась также утратой опыта организации производства и сбыта продукции, нехваткой квалифицированных кадров, ограниченными возможностями использования преимуществ международного разделения труда, обострением проблемы обороны.

В этой связи начальный период социалистической индустриализации (1926–1928 гг.) характеризовался недостатком капиталовложений, отсутствием больших масштабов капитального строительства, невниманием к индустриальному развитию окраины (про­мышленная база по-прежнему размещалась в центре, а окраинам в основном отводилась роль сырьевых придатков, источников материальных ресурсов). Тем не менее в 1928 г. промышленное производство по ряду важных показателей превзошло довоенный уровень. Определились некоторые положительные сдвиги в соотношении между отраслями промышленности. Удельный вес группы "А" (производство средств производства) повысился с 34,8% в 1925 г. до 35,5% в 1928 г. В целом рост основных производственных фондов был незначителен и не позволял ликвидировать отставание от передовых капиталистических стран. Сохранялось и основное противоречие: противоречие между теми грандиозными задачами, которые предстояло решить, и теми ограниченными возможностями, которые для этого имелись.

Масштабность задач и крайняя ограниченность материальных и финансовых средств потребовали усиления централизованного планирования. В начале 1929 г. Госплан предложил Совнаркому два варианта пятилетнего плана. Один из этих вариантов, названный оптимальным, превосходил другой, названный отправным, примерно на 20%. В апреле 1929 г. ХVI партконференция одобрила, а в мае того же года V съезд Советов СССР окончательно утвердил оптимальный вариант пятилетнего плана (на 1928/29–1932/33 гг.).

Под давлением Сталина была дана установка на максимальные темпы индустриализации. Начиная с ноября 1929 г. и вплоть до середины 1932 г. неоднократно пересматривались в сторону повышения плановые задания в промышленности (см. таблицу).

 

Продукция
индустриального
производства

Произ-
ведено
в 1928 г.

План
на
1932 г.

Повы-
шенные
задания

Фактически
произведено
в 1932 г.

Чугун (млн. т)

3,3

10

17

6,2

Тракторы (тыс. шт.)

1,3

53

170

48,9

Автомобили (тыс. шт.)

0,84

100

200

23,9

 

Поправки не только оказались экономически необоснованными, они просто были авантюристичны. И хотя результаты в 1932 г. по сравнению с 1928 г. были внешне впечатляющие, необоснованное взвинчивание темпов индустриализации негативно сказалось на экономическом развитии. Транспорт перестал справляться с возросшим объемом перевозок. Стройматериалов не хватало. Сроки строительства срывались. Крайне неблагоприятная картина складывалась в отраслях тяжелой индустрии с освоением техники и оборудования, с производительностью труда, которая к 1931 г. резко упала (здесь не последнюю роль сыграли уравниловка в заработной плате и падение реальных доходов рабочего класса). Сельское хозяйство не обеспечивало стремительно возросших потребностей в сырье и продовольствии, что заставило возродить в 1929 г. карточную систему строго нормированного распределения. Серьезно отставало развитие социальной сферы, особенно в области обеспечения жильем городского населения. В итоге почти по всем показателям первый пятилетний план не был выполнен, а в сельском хозяйстве и в некоторых отраслях легкой промышленности произошло падение производства. Это, однако, не помешало Сталину в январе 1933 г. вопреки реальным результатам объявить пятилетку выполненной за 4 года и 3 месяца.

Просчеты, выявленные при выполнении плана первой пятилетки, заставили советское руководство внести изменения в экономическую политику. Народнохозяйственный план на 1933–1937 гг., а также директивы второй пятилетки, одобренные ХVII съездом ВКП(б) в январе-феврале 1934 г., поставили весьма высокие, но вполне реальные цели. Во второй пятилетке снижались общие темпы роста промышленности, упор делался на достижение более высоких темпов роста фонда потребления. Определенные сдвиги произошли в политике капиталовложений. Хотя основная масса их направлялась в тяжелую индустрию, легкая промышленность получила капитальных средств в 4,6 раза больше, чем в первой пятилетке. В годы второй пятилетки усилилось внимание к стимулированию труда. Если в годы первой пятилетки широко применялись административный и идеологический нажим, то в годы второй пятилетки учитывались интересы работников, применялись материальные стимулы к труду (индивидуально-сдельная оплата, бригадный хозрасчет, премия за экономию сырья, материалов, инструментов и т.д.), что благотворно сказалось на росте производительности труда в промышленности. Ощутимые перемены в сторону повышения благосостояния рабочих и служащих стимулировали трудовую активность масс, побуждали трудиться с большей отдачей. Наиболее ярким выражением этого стало стахановское движение. Подъем творческой и трудовой активности рабочего класса явился одним из важных факторов сравнительно успешного выполнения второй пятилетки.

Важным этапом в индустриальном развитии СССР стала также третья пятилетка (1938–1942 гг.), в ходе которой наращивался промышленный потенциал страны, накопленный в предыдущие годы. Особое внимание уделялось развитию оборонных отраслей, что было связано с обострением международной обстановки.

Индустриализация, проведенная методом штурма и натиска, за счет огромного перенапряжения материальных и людских ресурсов, ограбления деревни, дала ощутимые результаты. Темпы роста тяжелой промышленности в первые пятилетки (1928–1940 гг.) были в 2–3 раза выше, чем за 13 лет развития России перед первой мировой войной (1900–1913 гг.). Хотя удельный вес промышленности превзошел долю сельскохозяйственного производства лишь к 60-м гг., по абсолютным объемам промышленного производства СССР в конце 30-х гг. вышел на второе место в мире после США (в 1913 г. – пятое место). Были преодолены технико-экономическая отсталость и зависимость от импорта. Сократились отставание от развитых капиталистических стран по производству промышленной продукции на душу населения: если в 20-е годы разрыв был в 5–10 раз, то в конце 30-х в 1,5–4 раза. По ряду направлений было преодолено качественное отставание советской промышленности. В 30-е гг. Советский Союз стал одной из трех-четырех стран, способных производить любой вид промышленной продукции, доступной в то время человечеству.

Итогом индустриализации был значительный рост численности рабочего класса (с 9 млн. чел. в 1928 г. до 23 млн. чел. в 1940 г.). В результате индустриализации был полностью вытеснен частный капитал из промышленности и оборота. Была решена проблема безработицы. Изменилась промышленная география: были созданы новые индустриальные районы, увеличился промышленный потенциал окраин.

В чрезвычайных обстоятельствах 20–30-х гг. в советской модели индустриализации акцент делался не на постепенном замещении импорта все более сложных изделий, что требовало широкой интеграции в мировую экономику, а на первоочередном развитии самых передовых в ту эпоху, чрезвычайно капиталоемких отраслей: энергетики, металлургии, химической промышленности, машиностроения, являвшихся основой военно-промышленного комплекса (ВПК) и основой индустриального развития всех секторов экономики. Созданный в этот период экономический потенциал позволил накануне и в годы войны развернуть многоотраслевой ВПК, продукция которого по многим параметрам превосходила германскую. Это обстоятельство сыграло огромную роль в достижении победы Советского Союза в Великой Отечественной войне.

Но скачок в развитии тяжелой индустрии был куплен ценой отставания в легкой промышленности, стагнации аграрного сектора, сверхцентрализации экономической жизни, предельного ограничения сферы деятельности рыночных механизмов.

Коллективизация: цели, методы, результаты

Осуществление "большого скачка" в индустриализации повлекло за собой крутой перелом политики в деревне – коллективизацию.

Индустриализация требовала крупных капиталовложений, увеличения экспорта сельскохозяйственной продукции и производства сырья, продовольствия. В деревне же во второй половине 20-х гг. наблюдалась стагнация сельскохозяйственного производства. Зимой 1927/28 г. разразился острый кризис хлебозаготовок. Под угрозой голода оказались города и армия, провалился экспортно-импортный план. Руководство страны прибегло к насильственным ("чрезвычайным", как тогда говорили) методам изъятия зерна. Хлебный дефицит был ликвидирован, но крестьяне стали сокращать невыгодное им теперь производство. Зимой 1928/29 г. кризис повторился, вновь последовали "чрезвычайные" меры. Анализ причин кризиса, путей выхода из него привел к формированию в партии двух основных точек зрения.

В представлении Бухарина кризис был вызван в основном субъективными причинами: не был создан резервный фонд промтоваров, рост денежных доходов деревни не был сбалансирован налогами, что обострило товарный голод, уменьшило предложение хлеба крестьянами на рынке; было установлено невыгодное для производителей зерна соотношение цен на хлеб и сырьевые культуры. На первый план Бухарин выдвинул нормализацию рынка, он выступал за сбалансированное развитие тяжелой и легкой промышленности, индустриального и аграрного секторов, предусматривал развертывание крупных коллективных хозяйств в зерновых районах, индустриализацию сельского хозяйства в других областях (создание небольших предприятий по переработке сельхозпродукции в деревне). Но основой аграрного сектора, по его мнению, еще долго должны были оставаться индивидуальные крестьянские хозяйства, в том числе и кулацкие, которые будут постепенно "врас­тать" в социализм.

Сталин считал кризис структурным: недостаточный темп развития индустрии порождает товарный голод, что не дает возможности получить у крестьян хлеб экономическим путем – через обмен на промтовары, в свою очередь, мелкокрестьянское хозяйство не способно обеспечить потребности растущей промышленности. Подчеркивался классовый аспект проблемы: эксплуататор-кулак саботирует хлебозаготовки. Сталин предлагал осуществить форсированное развитие тяжелой промышленности (за счет напряжения всей хозяйственной системы и перераспределения средств из других отраслей), а затем, создав собственные энергетическую и металлургическую базы, отечественное станкостроение, перевести на индустриальную основу все народное хозяйство. И.В. Сталин, ближайшие его сподвижники (В.М. Молотов, Л.М. Кага­нович и др.) считали основным и единственным средством борьбы с кулачеством насильственную экспроприацию, репрессии, а вовлечение крестьян в строительство социализма видели в прямом и непосредственном переходе к колхозам, минуя первичные формы кооперации.

Введение по предложению Сталина "чрезвычайных" мер во время хлебозаготовок 1928–1929 гг. в корне изменило прежнюю политику не только в отношении кулачества, но и крестьянства вообще. "Чрезвычайные" меры стали все более превращаться из средства изъятия налоговых платежей, зерна в средство ликвидации хозяйств (раскулачивание). В декабре 1929 г. политика раскулачивания была провозглашена Сталиным в речи на Всесоюзной конференции аграрников-марксистов. 30 января 1930 г. было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации".

Раскулачивание использовалось как средство ускорения сплошной коллективизации, хотя в официальных документах утверждалось, что ликвидация кулачества должна проводиться на основе сплошной коллективизации. В действительности раскулачивание проводилось либо одновременно с коллективизацией, либо предшествовало ей. Раскулачивание сплошь и рядом носило характер не экспроприации основных средств производства, а конфискации всего имущества вплоть до предметов быта, сопровождалось административным выселением крестьянских семей. Подавляющее большинство высланных (около 90%) было расселено в необжитых или малообжитых районах Севера, Сибири, Урала и Казахстана.

Постановление Политбюро ЦК партии от 30 января 1930 г. устанавливало контрольные цифры по раскулачиванию – 3–5% от общего числа крестьянских хозяйств, что примерно вдвое превышало наличие кулацких хозяйств даже по официальным данным (2,3%). Это значит, что "раскулачиванию" подлежала часть середняцких хозяйств. Сотни тысяч людей подвергались репрессиям без суда и следствия не за конкретные преступления, а только потому, что они принадлежали к определенному социальному слою. Это было грубейшее беззаконие, попрание всех правовых норм.

Насильственная коллективизация, раскулачивание и высылка многих сотен тысяч семей вызвали массовое недовольство крестьян, вылившееся в повстанческое движение в ряде районов страны – на Украине, в Белоруссии, в Узбекистане, на Северном Кавказе. Повстанцы упор­но сопротивлялись, предъявляли политические требования. Против восставших были применены регулярные части РККА.

Перед лицом фактически развертывающейся гражданской войны сталинское руководство решило сманеврировать: были осуждены так называемые "перегибы" в коллективизации и раскулачивании, предлагалось, в частности, пересмотреть отношение к середняку, допускалось в отдельных областях как временная мера прекращение на время сева расселения кулаков, запрещалось без санкции ОГПУ (центра) посылать войска в районы крестьянских выступлений. 2 марта 1930 г. в "Правде" появляется статья Сталина "Головокружение от успехов". В ней вся вина за "перегибы" была возложена на местное руководство. Несколько позже ЦК ВКП(б) выступил с письмом, в котором признавалось искривление партийной линии.

Крестьянство воспользовалось послаблениями для выхода из колхозов. "Прилив" (декабрь 1929 – март 1930 г.) резко сменился "отливом" (март – август 1930 г.). Лопнули "дутые", насильственно созданные колхозы. В них осталось 21% крестьянских хозяйств. Руководство страны начинает оказывать помощь колхозам в виде налоговых льгот, кредитов, зато увеличивает ставки сельхозналогов для единоличников.

Таким образом, предпринятые меры позволили сбить остроту накала, несколько успокоить деревню. Но действительного изменения политики не произошло, менялись только формы принуждения. В феврале – марте 1931 г. началась новая волна раскулачивания и коллективизации. Нажим сверху усиливался, беззаконие, насилие и репрессии продолжались.

В результате насильственной перекачки средств из деревни в 1932–1933 гг. разразилась еще одна трагедия – голод, охвативший сельские районы Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Украины, Казахстана и унесший огромное число жизней (называ­ют цифры от 3–5 до 8 и более млн. человек). Голод еще более подорвал сопротивление крестьянства политике коллективизации. В июне 1934 г. руководство страны объявляет новый завершающий этап коллективизации. Были в очередной раз повышены ставки сельхозналога с единоличников, на 50% увеличены нормы обязательных поставок государству по сравнению с колхозниками.

Таким образом, ценой колоссальных жертв в 1937 г. коллективизация завершилась. 93% крестьянских хозяйств были объединены в колхозы.

Проведение коллективизации позволило обеспечить промышленность дешевой рабочей силой, наладить бесперебойные поставки продовольствия и сырья по номинальным ценам (десятки тысяч колхозов и совхозов, товарность которых в 20–30-е гг. была в 2–3 раза выше, чем у крестьян-единоличников, было проще поставить под административный контроль, чем миллионы крестьянских хозяйств). Коллективизация создала необходимые условия для осуществления индустриального скачка. Однако коллективизация не решила экономических проблем (зерновой, в частности), наоборот, привела к разрушению производительных сил в деревне, к падению сельскохозяйственного производства. Воздействие сплошной коллективизации и раскрестьянивания на развитие аграрного сектора было катастрофическим: за 1929–1932 гг. поголовье крупного рогатого скота сократилось на 1/3, лошадей на 1/3, свиней в 2, овец в 2,5 раза. Лишь в конце 30-х гг. в результате государственной поддержки и жестких административных мер удалось превысить достигнутый к началу коллективизации уровень сельскохозяйственного производства.

Даже беглый взгляд на общественно-политическую жизнь нашей страны в 1920–1930-х годах позволяет увидеть как бы два процесса: с одной стороны, бурный созидательный энтузиазм народа, поверившего в идеалы социализма и перспективу строительства нового общества, а с другой – преувеличение остроты классовой борьбы, усиление подозрительности в обществе, несвободы и, как следствие, формирование системы внутреннего террора, начавшееся с "разоблачения специалистов-вредителей", войны с крестьянством в период насильственной коллективизации и достигшее своего апогея в 1937–1939 гг. В жизни эти процессы составляли противоречивое, но единое целое.

В итоге в 30-е гг. в СССР сложилась целостная общественная система – "государственный индустриализирующий социализм". "Социализм", так как произошло обобществление производства, упразднение частной собственности. "Государственный", так как социализация произошла в основном не реальная, а иллюзорная: преобладающая часть функций по распоряжению собственностью и политическая власть оказались отчужденными от большинства социума в пользу представителей партийно-государственного аппарата – номенклатуры, в которой обнаруживаются многие черты традиционной российской этакратии. "Индустриализирующий", так как главной исторической задачей, которую объективно решал (и ценой колоссальных жертв решил) социализм в России, была форсированная индустриализация страны. Эта система была тоталитарной, то есть представляла собой сложившуюся в условиях массового общества форму репрессивно-террористической диктатуры, при которой гражданское общество поглощается государством, государство – партией, партия – административной элитой, а элита полностью контролируется вождем. Неотъемлемой частью тоталитарного режима в СССР стал культ личности: вождь-идол и масса идолопоклонников – две опоры тоталитарного государства, поддерживающие и обусловливающие друг друга.

На внутреннее развитие Советского Союза серьезное воздействие в рассматриваемый период оказывали мировые процессы. В свою очередь, процессы, происходившие в СССР, влияли на внешнюю политику и международное положение советского государства.

Poker razz odds calculator